— Маловероятно, — сухо ответил Эллери.

Откуда-то спереди доносился треск, как будто какое-то крупное животное пробиралось сквозь заросли.

— Может, это пума? — проворчал инспектор Квин, нервно нащупывая свой полицейский револьвер.

— Не думаю. А если так, то она боится нас не меньше, чем мы ее. Интересно, в этих местах водятся рыси?.. Возможно, это медведь или олень...

Эллери снова двинул вперед машину. Обоим стало не по себе — сонливость как рукой сняло. Треск усилился.

— Господи, это уже похоже на слона! — пробормотал старик, доставая револьвер.

Эллери внезапно рассмеялся. Впереди был довольно длинный прямой участок дороги, у дальнего изгиба которой появились два луча света, словно шарящие в темноте. Вскоре они встретились с лучами фар «дюзенберга».

— Автомобиль, — усмехнулся Эллери. — Спрячь свою пушку, старая баба. Тоже мне пума!

— Разве не ты что-то сказал насчет оленя? — осведомился инспектор. Тем не менее он не стал прятать в карман револьвер.

Эллери затормозил. Фары приближающегося автомобиля теперь находились совсем близко.

— В таком местечке приятно обзавестись компанией, — весело заметил Эллери, спрыгивая наземь. — Эй! — крикнул он, размахивая руками.

Встречная машина оказалась старым приземистым «бьюик»-седаном, явно видавшим лучшие дни. Автомобиль остановился, словно нюхая обшарпанным носом дорожную грязь. Очевидно, в нем находился только один человек — его голова и плечи смутно маячили за ветровым стеклом при свете фар обеих машин.

Человек высунулся из бокового окошка. Не искаженные стеклом черты лица теперь были четко различимы. Поношенная фетровая шляпа была надвинута на уши, торчащие на огромной, как у троглодита, голове. Толстое и потное лицо незнакомца казалось чудовищным. Жабьи глазки утопали в складках жира. Нос был приплюснутым и широким, а губы выглядели двумя тонкими полосками. В этом массивном, нездоровом лице таилось нечто угрожающее. Эллери инстинктивно ощутил, что с его обладателем шутки плохи.