«Дюзенберг» замедлил ход, заколебался, снова рванулся вперед и остановился, скрипнув тормозами.

— Мы попались! — вскричал Эллери, приподнявшись над рулем. — Огонь и спереди и сзади! — Он полез за сигаретой и криво усмехнулся. — Смешно, не так ли? Испытание огнем! Какие грехи ты совершил?

— Не валяй дурака! — резко отозвался инспектор.

Он встал и огляделся. Край дороги уже лизало пламя.

— Самое скверное заключается в том, — пробормотал Эллери, набрав в легкие дыма и бесшумно выпустив его, — что я втянул в это тебя. Похоже, это моя последняя глупость... Нет, папа, осматриваться бесполезно. Единственный выход — прорываться сквозь огонь. Дорога весьма узкая, и пламя уже пожирает деревья и кустарник рядом с ней. — Он снова усмехнулся; глаза на его мертвенно-бледном лице блеснули под стеклами очков. — Нам не проехать и сотни ярдов. Видимость никудышная, а дорога все время петляет, так что, если пожар до нас не доберется, мы просто сорвемся вниз.

Инспектор молча смотрел вперед, раздувая ноздри.

— Все это чертовски мелодраматично, — с усилием продолжал Эллери, устремив взгляд в сторону долины. — Совсем не соответствует моим представлениям о смерти. Такой конец отдает шарлатанством. — Закашлявшись, он скорчил гримасу и выбросил сигарету. — Ну, каково же решение? Останемся поджариваться на месте, попытаем счастья на дороге или попробуем вскарабкаться наверх? Только решай поскорее — наш хозяин проявляет нетерпение!

— Возьми себя в руки! — одернул сына инспектор. — Забраться вверх через лес мы всегда успеем. Поехали!

— Слушаюсь, сэр, — пробормотал Эллери — у него щипало в глазах, причем не из-за дыма. «Дюзенберг» двинулся вновь. — Нет смысла оглядываться по сторонам. Это единственная дорога — от нее нет никаких ответвлений... Больше не вставай, папа. Завяжи платком нос и рот.